Главная Бег Месяц на пределе: чему можно научиться за 31 день тренировок у спецназовца

Месяц на пределе: чему можно научиться за 31 день тренировок у спецназовца

8833

Благодаря бегу вы можете здорово разнообразить свою жизнь. Принять участие в своём первом старте, финишировать марафон и преодолеть ультру на 60 или 100 км. Но даже после всего этого ваша спортивная душа может не успокоиться, и вы захотите чего-то нового!

В какой-то момент так же подумал и предприниматель Джесси Ицлер. Он заскучал из-за повседневной рутины и обычного бега. При этом он 18 раз финишировал марафон в Нью-Йорке и даже участвовал в ультрамарафоне на 160 км.

Но эти достижения больше не впечатляли Джесси. Чтобы выбраться из «зоны комфорта», он решил завести себе «котика» и поселил его у себя дома. Но не того, что нежно мурлыкает и просит еду. А самого настоящего брутального «морского котика».

Джесси не представлял, во что именно он вписался. Месяц на пределе, проведённый со спецназовцем, без преувеличения запомнился ему на всю жизнь и лёг в основу одноимённой книги. Расскажем несколько интересных историй из неё. Возможно, это поможет вам найти дополнительную мотивацию для тренировок и проще пережить непростую зиму.

Читайте также: Ультрамышление: как подготовить себя к гонкам на выносливость

Месяц на пределе: чему можно научиться за 31 день тренировок у спецназовца

Как Джесси познакомился с «котиком»

Моя первая встреча с «котиком» состоялась на суточной эстафетной гонке в Сан-Диего. После нескольких марафонов я замахнулся на ультрамарафон. 

Нас было шестеро в команде, и мы должны были бежать по очереди, сменяясь каждые 20 минут. Побеждала команда, пробежавшая большее расстояние за 24 часа.

Команды съехались со всей страны. Группы друзей, желавших проверить себя на прочность. Однако у «котика» не было команды, он собирался пройти всю гонку в одиночку.

Трасса ультразабега пролегала вокруг 1,5-километровой петли на парковке у зоопарка, где не было даже фонарей.

Наша команда прилетела накануне вечером, чтобы хорошенько подготовиться. Мы прошли по маршруту, прикинули нашу стратегию. Перед сном разложили беговое снаряжение и припасы, чтобы утром всё было готово. Вода. Энергетики. Бананы. Питательные батончики. Короче, бойцы во всеоружии.

Перед забегом мы вышли на травку разминаться. И хотя я нервничал, я всё же не мог не заметить участника в трёх метрах от нас.

Необычного участника, мягко говоря. Единственный афроамериканец во всём ультрамарафоне. В нём было около 120 килограммов — титан по сравнению с большинством участников, которые весили в районе 65-75 кг. И наконец, среди дружелюбной болтовни остальных участников он один хранил суровое молчание. Я бы даже сказал, яростное.

Парень просто сидел в одиночестве на складном стуле и ждал, когда начнётся забег. Никаких тебе растяжек, разогревов и навороченных кроссовок. Никакой команды. И ни тени улыбки. Он тихо восседал с выражением лица «не влезай: убьёт».

Из припасов у него были пачка крекеров и вода. Всё.

Скачайте тренировочные программы к марафону и полумарафону и начните подготовку уже сегодня!

В его ярости был какой-то магнетизм. Нечто ощущалось за его хмурым взглядом, но я не мог сформулировать, что именно. Может быть, цельность и гордость. Знание своей цели. Да, оно самое!

Во время ультразабега он бежал так, словно перед ним стояла важная, но неясная мне цель. Как будто от этого зависели человеческие жизни. С таким выражением лица вбегают в горящий дом, чтобы спасти котёнка или бабулю. Каждый его шаг нешуточно сотрясал землю.

Но его физическая форма в течение всего ультрамарафона была совершенной, внимание — сфокусированным, глаза полны стопроцентной решимости. Он просто бежал… сверялся со временем на часах… и снова бежал. И так все 160 километров.

Месяц на пределе: чему можно научиться за 31 день тренировок у спецназовца
«Котик» во время 217-км ультрамарафона Badwater в 2007 году.

К концу забега я был без задних ног. Мышцы болели так, что я даже метра лишнего пройти не мог. Мы с друзьями едва ползали по площадке, собирая складные стульчики, запасные кроссовки и прочее барахло. И тут я снова увидел его: стокилограммового исполина, отлитого из стали. Его вела к парковке какая-то женщина (потом я узнал, что это была его жена).

Он выглядел так, словно выжил в авиакатастрофе

И тут я понял две вещи:

  1. Никого подобного я ещё не встречал
  2. Мне надо с ним познакомиться

Через некоторое время Джесси встретился с «котиком». Попросил его переехать к нему домой и стать его тренером.

«Котик» смерил меня холодным взглядом. Его лицо было непроницаемым. Решил ли он, что я чокнулся? Или пытался понять, стоить ли тратить на меня время?

Прошла минута. Затем другая.

— Ладно. Но при одном условии. — В его голосе зазвучали бодрые нотки, как у сержанта-психопата, инструктирующего новичков. — Ты делаешь всё, что я сказал.
— Да.
— Вообще всё.
— Да, конечно, я согласен.
— Я могу разбудить тебя в любое время дня и ночи. Я могу потребовать любой нагрузки.
— Эм-м-м…
— Никаких отказов, никаких исключений.
— Ну…
Когда мы закончим, ты сможешь отжиматься тысячу раз в день.
— Тысячу?

В один декабрьский день «котик» прибыл в Нью-Йорк, чтобы начать тренировать Джесси.

И вот несколько правил и историй из их совместных тренировок.

1. Контролируй свои мысли

7:00, Нью-Йорк, –10°C. День первый.

Ровно в семь утра раздался стук в дверь.

«Котик» пришёл налегке. Никаких чемоданов, ноль эмоций на лице. На дворе декабрь и жуткий мороз, однако на нём ни пальто, ни шапки, ни перчаток. Приветствия, видимо, тоже не будет.

Он просто говорит: «Готов?».

Я переодеваюсь в мой обычный зимний спортивный костюм. Он включает в себя две фуфайки, две шапки, перчатки и термоштаны.

К тому моменту, когда я снова появляюсь на пороге, «котик» уже смотрит на часы. На улице –10°C, и пробирает хорошо. На нём лишь шорты, футболка и вязаная шапочка. И больше ничего.

— Возможно, и мне пригодятся перчатки, — говорит «котик».
— Возможно? — переспрашиваю я.
— Ага. Одолжишь перчатки, варежки там, типа того?
— И всё? Только перчатки?
— Всё.
— Но там же –10°C, — возмутился я.
— Для тебя минус десять, потому что ты говоришь себе, что минус десять!
— Нет, правда. Минус десять градусов. Это реальная температура на улице. Я посмотрел на компьютере.

«Котик» замолчал на мгновение, как будто я его уже разочаровал.

— Ах, ты посмотрел на компьютере?

Тут он начинает хохотать, но его смех звучит угрожающе, как у киношного злодея: «Ах… ха… ха…».

 Температура — это то, что ты думаешь, а не то, что говорит твой компьютер. Если ты сказал себе, что сейчас –10°C, то так и будет –10°C. Как по мне, сейчас +12°C.

Наплевать, что там в компьютере. Не ему же бежать, а тебе

Мы направились в Центральный парк и пробежали километров 10 в темпе 5:30 на километр. Хотя в своей жизни я не раз бегал марафоны, меня не назовешь быстрым бегуном. У меня получается темп 4:30 на километр, но без особого энтузиазма. 

Мне нравится бежать неспешно, как в тех журнальных рекомендациях: бегите так, чтобы вы могли одновременно болтать с другом. Это ведь приятнее.

Месяц на пределе: чему можно научиться за 31 день тренировок у спецназовца

Я всегда делал ставку не на скорость, а на выносливость. По моим наблюдениям, бег на выносливость в гораздо большей степени тренирует сознание, чем тело. И у меня отлично получается отвлекаться от тягот и скуки долгих забегов.

13:00

Позднее этим же днём Джесси показал «котику» свою квартиру и спортзал с тренажёрами. В спортзале «котик» явно оживился.

— Готов? — спрашивает.
— Эм-м, к чему?
— Подтягиваться.
— То есть вот прямо сейчас?
— Давай 10 раз. До конца вверх и до конца вниз. Поглядим на твои исходные данные.

Я подпрыгнул, ухватился за турник и подтянул свои 90 килограммов настолько высоко, что подбородок поднялся над перекладиной.

– Раз.

Опускаюсь. К тому моменту, как наступает восьмой раз, я уже брыкаюсь и изнемогаю в попытках выжать ещё капельку. Мне нужно закинуть подбородок на эту чёртову перекладину, но я уже не могу. Падаю на пол. «Котик» велит сделать перерыв на 45 секунд и лезть обратно на турник за второй попыткой.

45 секунд спустя я запрыгиваю обратно и висну на перекладине. Мастерство подтягиваний мне никогда особо не давалось. По правде говоря, я ненавижу турники. Каким-то чудом мне удаётся дожать ещё 6 раз перед тем, как окончательно рухнуть на пол. «Котик» даёт мне 45 секунд и требует продолжать.

Сорок пять секунд пролетают, и снова в бой. В этот заход, перед тем как свалиться, я успеваю подтянуться аж целых три раза. С каждым падением ноги всё больше отваливаются. Итого 17 раз. Это мой потолок.

Я превзошёл самого себя. Кажется, никогда ещё я не подтягивался 17 раз настолько быстро. Да я вообще столько не подтягивался. Обхватываю себя руками за бицепсы и сжимаю. Такое чувство, что у меня в мышцах гвозди.

Как только я встаю на ноги, «котик» объявляет, что мы никуда не уйдём, пока я не сделаю сотню.

ЧТО?

 Сотню не могу. Это физически невозможно.
А ты постарайся и смоги, — говорит он, как отец, убеждающий сына убраться в комнате.

Я подтягиваюсь один раз и валюсь на пол.

…Через полтора часа мой счёт равен девяноста семи. Тренировка однозначно удалась.

Итоги тренировки: 10 километров и 100 подтягиваний.

2. Внеси разнообразие

5:30, Нью-Йорк, +2°C. День седьмой.

— У тебя слишком предсказуемые пробежки! — произносит «котик» с каменным лицом.
— Слишком предсказуемые?
— Твои ноги не должны знать, что будет дальше. Ты слишком размяк на привычном маршруте. Так что пять минут на сборы — и вперёд. Мы займёмся интервальным бегом.

Я роюсь в шкафах и достаю новенькие, ни разу не надёванные кроссовочки New Balance.

Через пять мы уже шагаем в Центральный парк. Я морально готовлюсь сдохнуть где-то по дороге. Первые 1,5 км мы разогреваемся в темпе 6:00 мин/км, а потом 400 метров бежим сломя голову. После спринта возвращаемся к исходному темпу.

В последний раз Джесси бегал спринты в 1995-м. На дворе был 2010-й — пришло время вспомнить, что такое спринт.

«Котик» зорко следит, чтобы четырёхсотметровки были на пределе моих сил. Я чувствую, как бьётся пульс на шее. Могу посчитать его, буквально не касаясь кожи, по количеству мини-взрывов у меня над ключицей.

В конце тренировки я задыхаюсь и хватаю ртом воздух. Но меня беспокоит не сердце и не лёгкие.

— Слушай, у меня что-то нехорошее с ногами. Как будто мне нож засадили в голень. Скоро мышцу сведёт.

Я обхватываю ноги и ковыляю, словно они деревянные. Из меня получится отличный Франкенштейн.

— Превосходно, — отвечает «котик». — В тренировках только один закон:

Тебе должно быть хреново, иначе какой толк?

Пожалуй, новые кроссовки стоило разносить перед бегом, но гениальные мысли приходят с опозданием. На большом пальце правой ноги уже чувствуется волдырь. Однако его, хотя он побаливает, заглушают мучительные прострелы в голени.

В награду за свои страдания я получаю 275 отжиманий. И, как будто этого недостаточно, «котик» объявляет, что они будут мокрыми.

— В смысле мокрыми?
— В прямом.
— А что значит «мокрые» на спецназовском?

Он объясняет, что мы не переодеваемся. Отжимаемся как есть, в потной одежде.

— Можно спросить зачем?
— Затем, что я так сказал, Джесси. Вот зачем. Мне наплевать, как ты их сделаешь. Но мне нужно 275, понял?

Боже, он сошёл с ума.

Месяц на пределе: чему можно научиться за 31 день тренировок у спецназовца
Фото: Center Street / Hachette

Падаю в упор лёжа и начинаю первую десятку. Жар из тела, набранный за время бега, начинает быстро испаряться. Мне становится зябко. Прямо до дрожи. Каждый раз, когда мокрая футболка касается кожи, я вздрагиваю, словно ко мне прикладывают кусок льда.

Посматриваю на «котика». Ему тепло и комфортно. Его тело просто ходит вниз-вверх, вниз-вверх. Пятьдесят. Вниз-вверх, вниз-вверх… шестьдесят. Да кто он вообще такой? С какой планеты прилетел?

13:00, Атланта, +24°C

Прибываем в аэропорт «Тетерборо» в Нью-Джерси. Мы летим в Атланту, где находится штаб-квартира Сариной компании Spanx (Сара Блейкли — жена Джесси Ицлера; прим. ред.).

…Наша семья под присмотром спецназовца приземляется в Атланте, и мы пробираемся к выходу.

Пока мы паркуемся, «котик» объявляет, что до нового дома и обратно мы побежим на своих двоих. Саре смешно, она-то будет на машине. Мы быстренько переодеваемся и выходим на пробежку наперегонки с машиной Сары.

Наш маршрут пролегает по тенистым улицам, между милыми домиками и огромными деревьями. Сегодня мы не торопимся, и я размышляю о том, как прекрасна жизнь и как приятно вот так бежать погожим деньком.

Но не пробежали мы и пары километров, как вдруг раздался страшный треск, словно где-то поблизости громыхнула гроза. Не успел я понять, где источник звука и что вообще делать, как мне навстречу бежит «котик», широко раскинув руки, словно орёл. В паре метров от меня прогуливается женщина с собакой, и она тоже попадает в зону захвата.

«Котик» практически поднимает нас в воздух и толкает вперёд. В следующую секунду я вижу, как с дерева над нами, с высоты метров в восемь, падает огромная ветка. Коснувшись дороги, она с гулким стуком разлетается на куски. В диаметре ветка почти полметра, вся земля усеяна мелкими щепками. Мы бы не пережили такой удар.

— Давай, не теряй темп, — бросает «котик» и бежит дальше.

До конца пробежки я не могу отправиться от ужаса. Такое впечатление, будто он знал, предвидел заранее. Разве можно так быстро осознать происходящее, понять источник угрозы и среагировать? Такое по учебникам не выучишь.

Добравшись до нашего гнёздышка, я пытаюсь придать лицу спокойное выражение.

— Хорошо пробежались? — щебечет Сара.

Я поворачиваюсь к «котику» и жду, что он расскажет про наше смертельно опасное приключение, поделится своими геройскими впечатлениями. Но он лишь пожимает плечами:

— Нормально. Ваш муж делает успехи.

Это называется «нормально»?

Добро пожаловать в мир «котика», где летающие ветки-убийцы рушатся на голову каждый чёртов день.

Месяц на пределе: чему можно научиться за 31 день тренировок у спецназовца
Фото: Chris Hamilton Photography

20:45

Сара смотрит повтор шоу Опры Уинфри, а я нежусь рядом уже в пижаме. Кто заглядывает проведать меня? Конечно, «котик».

— Как ноги, не отвалились?
— Если честно, то дико болят.
— Супер. Доставай шорты и кроссовки.
— Нет, — обречённо говорю я.
— Ещё как да.

Это была третья пробежка за день

Я и раньше, бывало, тренировался к длинным марафонам и бегал дважды в день, чтобы быстро прийти в форму. Но трижды в день? Так я не истязал себя никогда. Особенно с такой интенсивностью, в моём почтенном возрасте (на тот момент Джесси было 43 — прим. ред.), да ещё и в девять вечера.

Где-то на четверти дистанции (10 км и ни метром меньше) «котик», наконец, снисходит до меня:

— Живой?
— Не особо, — отвечаю, стараясь не терять темп.
— Молоток! — обрадовался он. — Вот это и есть настоящая тренировка. Надеюсь, тебе нравится. — И он разражается смехом, который переходит в откровенный гогот.

Когда я заползаю в спальню, в телевизоре по-прежнему красуется Опра. Как будто я и не уходил никуда.

Итоги тренировки: 27 км и 275 отжиманий с утра.

3. Хочешь узнать всё, на что ты способен, — тренируйся на пределе возможностей

5:00, Нью-Йорк, –6°C. День десятый

Сара крепко спит. Малыш Лейзер (сын Джесси, на тот момент ему было 1,5 года — прим. ред.) крепко спит. Большинство нормальных людей крепко спят.

«Котик» сидит в своём логове во всеоружии. Уже готов вылетать на спасение мира. Та же футболка. Те же шорты.

Свеж и бодр, словно встал несколько часов назад. Прекрасен и невозмутим, как горный орёл.

Я продираю глаза. Ну и видок у меня: как будто только с ночного рейса. Выжатый как лимон и злой на весь мир за то, что мне не дают воссоединиться с мягкой кроваткой.

И вот я стою ранним утром посреди казармы, в которую превратилась моя гостевая спальня, и смотрю на улыбающегося «котика». Какое счастливое, безмятежное лицо! У него никаких забот. Всё, что его занимает, это предстоящая тренировка. 

Мой же мозг взрывается от кучи дел: продвижение Zico, презентация промежуточных результатов работы для Coca-Cola.

Голос «котика» вырывает меня из тревожного потока мыслей:

— Боец готов?
— Чтоб ты сдох, — выдыхаю я.

На улице хоть глаз выколи. Минус шесть градусов. Никогда я во столько не вставал. Эти тренировки уже в печёнках сидят.

В каждом проекте, который я начинаю, — что в бизнесе, что в любви, что в спорте, — наступает момент, когда я задаю себе вопрос: «Джесси, каким местом ты думал?».

И вот настал этот момент.

Я начал вставать ни свет ни заря. Бегать по морозу. Думаю, кому-то хотелось бы так жить, но они никогда не решатся. Нужна сила воли, чтобы продолжать начатое, чтобы испытать себя, — именно эту решимость люди и считают безумием. За это я и расплачиваюсь, в переносном смысле и буквальном.

Я в курсе, что сомневаться в принятых решениях очень по-челове­чески. Но что если сомнения возвращаются снова, и снова, и снова? В конце концов за окном темень и холод. О господи, может, мне действительно стоит закруглиться? Заплачу ему полную сумму, как условились, и пожелаю счастливой дороги.

Однако в памяти всплывает обещание, данное мной «котику» в нашу первую встречу. Делать всё, что он требует. Вся его карьера и репутация построена на верности своему слову. А что же моё слово? Не продержалось и месяца?

Иду к шкафу доставать тренировочную одежду.

5:15

Наши отжимания проходят следующим образом. Я отжимаюсь один раз и жду 15 секунд. Затем два раза — и снова отдых 15 секунд. И так далее, пока мы не дойдём до десяти раз. С этого момента перерыв увеличивается до 30 секунд. 

После шестнадцатого, семнадцатого и восемнадцатого подходов «котик» позволяет мне передохнуть аж 45 секунд. Сама щедрость! В общей сложности получилось 171 отжимание. 

Дальше 30 подтягиваний. Тут временных ограничений нет, главное — добить всю тридцатку, даже если я валюсь с турника после каждого раза. 

Следующий в программе интервальный бег: бежим 400 метров в быстром темпе, потом идём одну минуту. И так три километра.

«Котик» объявляет, что хочет довести мои пробежки до 160 километров в неделю. Что? Даже когда я тренировался перед марафонами, мой недельный максимум был 65 километров. Но 160… Это не опасно для здоровья? Попахивает воспалением надкостницы.

«Котику» всё равно, моё здоровье его не заботит. Это я уже понял.

— Хочешь узнать всё, на что ты способен, — тренируйся на пределе возможностей. Травмы — ерунда. Поболит и перестанет. Установка понятна?

Итоги тренировки: 3 км интервального бега, 171 отжимание, 30 подтягиваний.

4. Настойчивость плюс повторение равно результат

8:00, Коннектикут, –11°C. День двадцать седьмой.

«Котик» говорит, что сегодня хороший день, чтобы попытаться сделать 1000 отжиманий.

День начался с 10 быстрых подходов по 10 отжиманий. Отдых между подходами — 30 секунд. Я доволен, можно отдохнуть.

Всего отжиманий: 100.

10:00

Отжимания в режиме 1–18 (то есть лесенкой, когда к каждому подходу прибавляется один раз), далее один подход на 29 раз (8:58 минут).

Возможно, я слишком полагаюсь на мышечную память, но я всё ещё неплохо себя чувствую. Снова отдыхаю.

Всего отжиманий: 200.

11:00

Отжимания в режиме 1–18, далее один подход на 29 раз (8:30 минут).

Вот теперь мне приходится нелегко. На последних пятидесяти мне пришлось стоять в планке по несколько секунд, прежде чем подниматься и опускаться.

Всего отжиманий: 200.

14:00

Отжимания в режиме 1–18, далее один подход на 29 раз (8:30 минут).

А сейчас я действительно влип. Делаю длинные передышки между подходами, но не сдаюсь. Трицепсы горят.

Всего отжиманий: 200.

16:00

25, 25, 25, 25–1–18, 15, 14.

Это кошмарно. Руки трясутся, как листочки на ветру. В трицепсах тысяча иголок. Я не испытывал ничего подобного раньше, и меня это немного пугает. 

«Котик» велит «поднажать и продолжать». Мои руки дрожат, а он орёт, чтобы я «поднажал ещё». Мне приходится отдыхать две минуты, чтобы закончить подход на пятьдесят отжиманий, а потом отдыхать ещё пять минут, чтобы сделать последние четырнадцать. Но я так близок к финишу, что не собираюсь останавливаться.

Всего отжиманий: 300.

На всякий случай, если вы не считали, получается тысяча.

Одна тысяча отжиманий, вот так-то! За один день. О боже! Я сижу на диванчике у парилки и улыбаюсь во весь рот. Впервые за всё это время я по-настоящему горжусь собой. Не потому, что тысячу раз отжался, а потому, что я продержался и не свинтил на полпути.

Месяц на пределе: чему можно научиться за 31 день тренировок у спецназовца
Фото: Anne Wermiel

19:00

После всех этих отжиманий тело буквально распирает. Такое чувство, будто я в гидрокостюме и кто-то накачал внутрь воздуха. Естественно, я еле волочу ноги от усталости. Но для «котика» победы — явление временное. Он говорит, что никогда не празднует достижения.

Как только задача выполнена, время переходить к следующей цели 

И наша работа ещё не закончена. Мы выходим на пробежку 5,5 км.

Когда добираемся до дома, «котик» смотрит на меня и говорит, что мне «надо на боковую» и что я «это заслужил». Не уверен, но, похоже, меня похвалили. Он и сам мной гордится. Я иду в комнату и включаю спортивный канал. Посмотрю-ка обзоры прошедших игр. 

«Котик» направляется к себе. До полуночи он занят тем, что отжимается подходами по 25 раз каждые 10 минут. Всего за день он отжался 2500 раз. Сверхчеловек!

Работа над телом никогда не заканчивается. Всегда есть к чему стремиться. Никогда не думал, что смогу сделать 1000 отжиманий. Теперь я убедился, что настойчивость плюс повторение равно результат.

Итоги тренировки: 5,5 км и 1000 отжиманий!

Вместо послесловия

Безусловно, этот обзор нескольких историй из книги «Месяц на пределе» не покажет всю массу и совокупность испытаний, которые пережил Джесси Ицлер на протяжении 31 дня жизни с «котиком». Вместе с тем он настоятельно рекомендует не повторять все тренировки за ним — у каждого свой уровень подготовки.

Можно однозначно сказать, что Джесси удалось основательно выбраться из «зоны комфорта» и мягкой кровати в те моменты, когда это делать максимально не хотелось. Зима, декабрь, мороз и темень.

Как говорит Джесси, возможно, главный урок, который он получил от «котика» — это умение ценить трудности. Чем сложнее тренировка, тем больше смелости она требовала, и тем больше удовлетворения он получал.

Только выкладываясь по полной, можно чувствовать себя действительно живым.

Читайте далее: «Нет ничего невозможного»: 7 главных идей книги Килиана Жорнета

PS. При издании книги «котик» всё-таки разрешил, чтобы его имя было однажды упомянуто. Его зовут Дэвид Гоггинс.

Поделитесь с друзьями: